Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:10 

yo-dzun
мертвым, конечно, спокойнее, да уж больно скучно (с) товарищ Сухов
Столько прекрасного и сразу! Не могу не поделиться!

01.01.2016 в 05:51
Пишет Восьмая дочь:

Общий подарочный пост на Новый Год
Я не стала разбирать, кому какие пейринги, персонажи и фандомы, просто выкладываю пачкой штуки :) думаю, одариваемые сами все поймут... ну и будет просто всем, кто заинтересован:))))
Важное предупреждение для всего контента (особенно визуального): криворукость, банальность, типичные ошибки.

Название: True Alpha
Фандом: Teen Wolf
Форма: коллаж
Пейринги/Персонаж: Скотт Маккол
Рейтинг: G



Название: Дышать
Фандом: Agents of S.H.I.E.L.D.(MCU)
Форма: драббл (160 слов)
Пейринги/Персонаж: Джемма Симмонс, Лео Фитц, Дейзи Джонсон (Скай). На самом деле: пре Фитц/Дейзи/Симмонс
Категория: джен
Примечание: таймлайн: 3x05
Саммари: Симмонс тяжело дышать.
Рейтинг: G

Симмонс тяжело дышать. Воздух кажется неправильным, неудобным. Точно так же, как вкус клубники или этот постоянный шум и свет. Слишком много света.
Когда она вспоминала Землю и думала о возвращении, то не представляла всего этого. Хотя могла бы подумать о разнице между планетами и об акклиматизации. Человек — это удивительное создание. Удивительное своей приспособляемостью.
Симмонс думает об этом, чтобы отвлечься. Чтобы перестать так сильно сосредотачиваться на вибрации и шуме, чтобы не думать о слишком ярком свете.
Но самое худшее — это воздух. Ее легкие отвыкли от такого состава атмосферы, но, как говорят врачи, дело не столько в физическом, сколько в психологическом. Симмонс невесело шутит: «Я задыхаюсь, потому что хочу задыхаться». На нее смотрят укоризненно, но молчат.
— Я здесь, — говорит Фитц, — с тобой. Мы тебя вытащили.
Он берет Симмонс за дрожащую руку.
— И я здесь, — говорит Скай, то есть — Дейзи, конечно Дейзи, надо привыкнуть. — Мы не дадим тебе больше никуда исчезнуть, так и знай.
Она берет Симмонс за вторую руку.
Дышать становится легче.

Название: Часть легенды
Фандом: Stargate Atlantis
Форма: мини (1 111 слов)
Пейринги/Персонаж: планировалось Тодд/Шеппард, но они тут скорее в дженовом ключе
Саммари: Шеппард хочет, чтобы Тодд рассказал ему рейфовскую страшилку.
Рейтинг: PG (за упоминание ксено-каннибализма)

— Я рассказал историю, твоя очередь.
Тодд посмотрел на Джона Шеппарда тем взглядом, который, обычно, заставлял подчиненных съеживаться и тихо уходить. Но, что действует на рейфов, на людей действует не так хорошо. Или просто один конкретный человек был создан высшими силами (в существовании которых Тодд сомневался), чтобы ставить рейфов в тупик.
— Я не рассказываю историй, — ответил Тодд.
— Рассказываешь, — не согласился Шеппард.
— Тебе не кажется, что мы должны попытаться найти выход? — раздраженно спросил Тодд.
Хотелось еще напомнить, что их тут заперли вдвоем в надежде, что они убьют друг друга. Точнее, что Тодд убьет Шеппарда и тогда местные получат все, чего хотят. Во-первых, избавятся от человека, который может рассказать о технологиях, которые у них есть, а во-вторых, убедят лантийцев, что они такие же жертвы нападений рейфов, как и все. Тодд не питал иллюзий насчет того, что его пощадят. Не учли местные двух вещей: самому Тодду уже не надо питаться и конкретно Шеппарда он бы не убил.
По крайней мере, без острой на то необходимости.
— Зачем искать выход? — Тодд отвлекся от разговора, но быстро вспомнил, что Шеппард упорно пытается уговорить его рассказывать страшные истории. — Скоро моя команда вернется за мной. И на Атлантиде хватятся. Уверен, Вулси прямо сейчас занят тем, что утрясает дипломатические мелочи.
Тодд не разделял веры Шеппарда в лантийцев, плюс — он сомневался, что, если их освободят именно они, его не запрут в камере. В очередной раз. Пусть Тодд и не совсем шутил, когда говорил, что привязался к их городу, но сидеть взаперти было неприятно. У него хватало дел, например, попытки спасти свою расу и сдвинуться с того разрушительного пути, по которому она шла. Желательно, так, чтобы в живых остались и рейфы, и люди.
Он посмотрел на широко улыбающегося Шеппарда и мысленно добавил: «Люди — опционально». Главное ведь было, чтобы рейфы перестали быть настолько привязаны к питанию. Несвоевременное пробуждение и хоффанская чума слишком наглядно показали, насколько шатко их положение.
— Ладно, — Шеппард почесал в затылке, — давай обдумаем план побега.

***


Как и подозревал Тодд, лантийцы были далеки от того, чтобы вытащить их с Шеппардом. Как и подозревал Шеппард, Вулси уже вел переговоры. Которые грозили затянуться на пару лет, но ведь вел.
К счастью для всех, они выбрались сами.
— Ты задолжал мне страшилку, — сказал Шеппард на прощание, хлопнув Тодда по плечу.

***


— По поводу нашего разговора… — начал Шеппард.
Тодд сложил руки на груди. Их разделял барьер камеры. Опять. На этот раз ненадолго, пока лантийцы проверят информацию, которую Тодд им привез.
— Я не буду говорить до тех пор, пока нахожусь… здесь.
Он обвел руками камеру, а Шеппард несколько раз недоуменно моргнул.
— Да я не об этом, — сказал он, — я о том, что ты так и не рассказал страшную историю. Только не говори, что у вас их нет.
Тодд медитативно вздохнул. Он почти забыл о беседе во время заключения.
— Предпочтительнее, чтобы меня сначала выпустили, — ответил он.
— Я уже давлю на Вулси, — Шеппард пожал плечами и прислонился к стене за своей спиной. — Выпустит, куда денется, нам не помешает твоя помощь и я рад, что ты пришел первым, если честно.
Это было любопытно.
— Ты… рад? — уточнил Тодд.
— Да. Ты неплохой парень. Как для рейфа.
— А ты — как для человека, — не остался в долгу Тодд.
— Вот! — поднял палец Шеппард. — И с чувством юмора у тебя все в порядке!

***


После совместной операции и ночи в лаборатории (хотелось убить МакКея, каждый раз, когда он открывал рот, приходилось отвлекаться на мысленное перечисление составляющих элементов улья и координат планет, на которых проводилась жатва), Тодд стоял на пирсе Атлантиды.
Ему не нравилось ловить испуганные взгляды, так что час до того, как его улей свяжется с лантийцами, чтобы его забрать, лучше было переждать подальше от людей.
— Скучаешь? — и, конечно, Джон Шеппард был обязан отыскать его здесь.
— Я нарушу человеческие традиции, если не буду делать вид, что не понимаю, зачем вы здесь?
Шеппард остановился рядом с ним.
— Ну слежу я за тобой, дальше что? — честность была той чертой, которая Тодду в нем нравилась. Она не перекрывала те, которые не нравились, но никто не идеален. — Ты бы делал то же самое, будь я на твоем улье.
— Делал бы, — ответил Тодд.
Они стояли молча несколько минут.
— Так как насчет страшилки? Я, считай, вытащил тебя из камеры и помог паре твоих друзей уничтожить парочку твоих недругов с другими политическими взглядами, а потом помог договориться с другими рейфами, чтобы ее послушать.
Тодд был не согласен с такой интерпретацией недавних событий и анализом операции, но решил не спорить. Настроения не было, а Шеппард все равно бы свел все в шутку.
— Если ты не собираешься оставить меня в покое, тогда ладно… — сказал он и увидел, что Шеппард смотрит на него с искренним интересом. — Говорят, что где-то среди планет, которые рейфы считают бесполезными и которые даже не наносятся на карты, скрывается улей. Он больше любого другого и старее любого другого. Рейфы, что живут в нем, никогда не спят, но они и не убивают людей… они убивают лишь себе подобных, подстерегая стрелы или тех, кто сбился курса… приходят к спящим и забирают их, а потом оставляют после себя руины, чтобы нельзя было подсчитать погибших и определить, кто же исчез…
История текла легко, пусть впервые Тодд произносил ее вслух, а не передавал телепатически. Шеппард смотрел на него безотрывно, ловил каждое слово. И казалось, что можно увидеть, как в его голове рождаются образы, те самые, которые тревожат многие поколения юных рейфов.
Тодду было интересно, скажет ли Шеппард то же самое, что говорили они друг другу, услышав историю впервые.
Скажет ли: «Давай отыщем этот улей»?
А еще Тодду было интересно, что он ответит. Расскажет ли о том, что видел своими глазами, расскажет ли об истрескавшихся от древности коридорах. Ведь даже у живых ульев есть запас прочности и грань, за которой они дряхлеют. Расскажет ли об иссохших телах рейфов, которые еще не успели убрать после кормежки… и расскажет ли о том, что сказала ему его королева перед тем, как их семья, их улей, должен был распасться и затеряться среди других рейфов.
— Иди и рассказывай о нас всем, — было то, что она сказала, если перевести на человеческий язык, — пусть наша жизнь станет легендой, только так мы не затеряемся в веках.
До того они были достаточно осторожны, чтобы ни у кого даже не возникло подозрения об их существовании.
Были, конечно, и четкие приказы, указания о том, что нужно расшатать систему, которая существует. Они слишком хорошо понимали, что их раса обречена, а они вместе с ней.
Но королева в чем-то была романтична. И вместе с тем драматична. Ей хотелось стать не частью истории, но частью легенд.
— Любопытно, — сказал Шеппард, когда Тодд закончил, — если они не оставляли свидетелей, почему же о них рассказывают?
— Это просто история, Джон Шеппард, — ответил Тодд. — Ничем не отличающаяся от той, которую рассказал мне ты.
— Эй! Йети не едят других ейти, — возмутился Шеппард.
Он собирался сказать еще что-то, но их отвлекли: пришло сообщение с улья Тодда. Ему пора было возвращаться.


Название: Их Вселенная
Фандом: Stargate Atlantis
Форма: коллаж
Пейринги/Персонаж: Родни Маккей/Джон Шеппард
Рейтинг: G



Название: Самое ценное
Фандом: El laberinto del fauno (Лабиринт Фавна)
Форма: мини (1 243 слов)
Пейринги/Персонаж: Офелия, Мерседес, Фавн и остальные
Категория: джен
Примечание: типа modern!AU
Предупреждения: ООС Офелии, Офелия пережила аварию и не ходит, другая концовка, все_умерли.jpg, сомнительная моральная ценность истории, офигенный подарок на Новый Год
Жанр: драма
Рейтинг: PG


— Сегодня отличное утро, правда, Офелия? — спрашивает Мерседес.
Офелия считает, что сегодняшнее утро такое же тягучее и нудное, как и любое другое. Офелия считает, что таким будет любое ее утро еще очень и очень долго. Может быть, всю жизнь. А еще Офелия считает, что это вселенская ирония, когда твоя мать выходит замуж за человека, который сбил тебя по дороге из школы домой.
Но Мерседес не хочет знать того, что хочет ей сказать Офелия. Она задает вопрос не для того, чтобы получить ответ. Просто стремится наполнить тишину между ними, пытается быть дружелюбной и, чтобы не казалось, будто бы, как и все в этом доме, живет без пользы и смысла.
— Да, утро замечательное, — говорит Офелия. — Волшебное, я бы сказала.
Мерседес толкает инвалидное кресло по усыпанной гравием дорожке и отвечает:
— Когда-то я верила в волшебство.
— А что случилось потом? — интересуется Офелия.
— Я повзрослела.

***

Офелия знает секрет.
В лесу, за особняком, прячется лабиринт, на вид, он не более чем старые руины, покрытые загадочными рисунками, что кажутся невинными и пугают, стоит присмотреть внимательнее. Но это еще не секрет, о лабиринте знает любой, кто прожил в особняке дольше пары дней.
В центре лабиринта открывается путь в магическую страну, мир, в котором веками правят король и королева. Они живут вечно, как и все жители их страны. И никогда не умирают. И это тоже не секрет, а легенда, покрытая пылью и затхлостью, словно книги, которые хранили в темном подвале.
В лабиринте, иногда покидая его, живут фавн и три феи. Они ищут пропавшую столетия назад принцессу магической страны. Принцесса ушла в мир людей, но забыла о том, кто она такая, погибла и возродилась вновь. Впрочем, и это не секрет. Это сказка, которую можно рассказать тому, кто захочет слушать или самой себе в темноте спальни.
Секрет в том, что Фавн порой навещает Офелию. Он возникает из теней, переступая копытами по скрипучему деревянному полу, берет девочку на руки и выносит из духоты особняка. В летней ночи поют цикады, а феи кружат на фоне звезд.
В такие моменты Офелия может сказать, что почти счастлива.

***


У Мерседес есть брат. Он иногда появляется в особняке, пусть старшая сестра и ругает его, боится, что капитан Видаль, так зовут отчима Офелии и хозяина особняка, может приехать в любую минуту. А ее брат улыбается, показывая белоснежные зубы или говорит, что не боится солдафонов.
Брат Мерседес из тех, кого можно назвать обаятельными. Из него вышел бы лидер повстанцев или, по крайне мере, партизанской ячейки. Если он попадет в другой мир, то за миг отыщет повод для революции, а за сутки — ее организует.
Он знает слова, вроде «эйблизм» и первым начинает изрыгать проклятья в сторону Видаля, который мало того, что виновен в том, что случилось с Офелией, еще и настаивает на том, чтобы девочка никуда не выезжала.
— Дети вроде тебя, — говорит он, толкая инвалидное кресло, — получают образование, занимаются спортом и вообще ведут нормальный образ жизни. Он не смеет выбрасывать тебя, как мусор!
— Я знаю, — отвечает Офелия.
Она не говорит: «Моя мама так захотела», она не говорит, что предпочитает быть здесь, а не с отчимом в городе, она не говорит, что не хочет уезжать из-за Фавна. А еще не говорит, что слышала о войне. Несколько дней назад капитан приезжал в особняк, по легенде — проведать Офелию, а на самом деле едва ил взглянул на нее. Больше его волновали другие чины, чьи машины то и дело шуршали по гравию подъездной дорожки.
Видаль или считал, что Офелия спит, или не считал ее достаточно важной, чтобы обращать внимание, но говорил, не сдерживая голоса и не скрываясь.
Вот-вот должна была разгореться война. Новая власть в стране, потом — новая власть в мире.
— Я думаю, что люди умрут, — сказала Офелия в ту ночь Фавну. — Все люди.
— Вас это печалит, Ваше Высочество?
Офелия только пожала плечами.

***


Фавн называет ее Высочеством. Он говорит, что Офелия — принцесса магической страны. А еще он говорит, что, если она пройдет испытания, то сможет вернуться домой.
— А, если не пройду, ты меня покинешь? — спрашивает Офелия.
— Да.
— Что ж. Тогда давай прощаться.
Но Фавн не уходит. Офелия благодарна, пусть и не сразу объясняет свое решение.
Как-то она спрашивает у Фавна, скольких девочек он встречал, пока искал свою принцессу. Скольким предлагал книгу, которая рассказывает об испытаниях, скольким давал шанс.
Фавн молчит.
— Мерседес была одной из них? — спрашивает Офелия.
Фавн молчит, только в его глазах мерцает отсвет луны. Они в центре лабиринта, рядом с тем, что должно быть входом в магическую страну, но у Офелии нет ключа, а у Фавна нет принцессы.
— Принцесса — это ведь не кто-то конкретный, — объясняет Офелия, хотя никто не просит ее об этом, — принцесса — это образ, верно? Она погибла давным-давно, ты не смог отыскать ее, оттого ищешь кого-то похожего. Такую же девочку, как она. Девочку, которая поверит и заставит поверить короля и королеву. Ты просто не можешь вернуться с пустыми руками, да?
Фавн шевелится и его тело скрипит, как старое дерево.
— Ваше Величество, вы слишком упрощаете магию, — говорит он, — и упрощаете существ, вроде Вас.
— Так что же случилось с твоей принцессой? — спрашивает Офелия. — С твоей точки зрения.
— Она рассыпалась на множество частиц, — говорит Фавн и поднимает голову, увенчанную рогами, к небу, — оставила тысячи своих следов по всему миру людей. Она сотворила тысячи добрых дел, наполнила светом тысячи сердец. Это и есть она.
— Ты хочешь сказать, что куча девочек может быть твоей принцессой одновременно? — спрашивает Офелия.
Фавн вновь молчит.

***


Мать переезжает в особняк и с ней брат Офелии. Ему полгода и он впервые видит сестру.
Через несколько дней сообщают о войне.

***


— Ваше Высочество, — говорит Фавн почти умоляюще, — вернитесь домой.
— Я не буду проходить испытания, — говорит Офелия.
Ее брат открывает глаза, смотрит на сестру, на Фавна, тянет руку к фее, что сидит на столбике его кроватки, но та взмахивает крыльями и он засыпает. Офелия уверена, что видела пыльцу, которая осыпается на лицо брата.
Мама бродила весь вечер из одного конца особняка в другой и даже сейчас, наверняка, не спит, сидя на кухне, вместе с Мерседес и остальными работниками. Она говорила сегодня днем, что жалеет о рождении сына. Ведь какой смысл жить, если вокруг война.
— Война закончится, — сказала ей Офелия.
— Не эта война, — ответила ее мама. — Разве что вместе со всеми нами.
И Офелия в ту секунду поняла, что она много мудрее, чем ей всегда казалось.
— Ваше Высочество, — говорит Фавн, — подумайте о своем брате, Вы можете спасти его.
Это то первое и единственное, что способно заинтересовать Офелию.

***

— Принесите его в жертву, — Фавн дает в руки Офелии нож, — отнимите его жизнь.
— Нет.
Фавн принес на руках в центр лабиринта и Офелию, и ее брата. Мальчик не проснулся.
— Вы вновь сможете ходить, — говорит Фавн.
Офелия почти разочарована.
— Тебе бы стоило знать, что это вовсе не то, что мне интересно.
Она выбрасывает нож так далеко, как хватает сил. Слышатся голоса: люди Видаля уже хватились его сына и падчерицы.
— Ты просто хочешь вернуться домой, — задумчиво говорит Офелия, — но не с пустыми руками.
Луна отражается в воде.

***


Все замолкают, когда Фавн входит в тронный зал.
— Простите, что не смог вернуть вашу дочь, — говорит Фавн. — Она пожелала остаться в мире людей. Но я привел того, кто дорог ее сердцу и чья жизнь для нее важнее собственной.
Он держит на руках маленького мальчика, который с интересом рассматривает зал и волшебных созданий в нем.

***


Когда Офелию спрашивают, куда делся ее брат, она молчит.
Видаль в ярости, а мама кивает и улыбается.

***


Когда, спустя девять с половиной лет, война заканчивается, то планета почти полностью превращена в ядерную пустыню. Нет лесов, где могут жить феи или водоемов, где могут плескаться нимфы.
Да они и не жаждут попадать в мир людей.
В магической стране есть повод для праздника: маленький юбилей их любимого принца.


Название: Корабли и существа
Фандом: Star Trek (TOS в основном,TNG, VOY, DS9, ENT)
Форма: сет аватарок (10 штук)
Рейтинг: G







Название: Ненавижу тебя... или нет?
Фандом: Teen Wolf
Форма: фанмикс
Пейринги/Персонаж: Дерек Хейл/Стайлз Стилински
Категория: джен




Название: Ее Доктор
Фандом: Doctor Who
Форма: драббл (212 слов)
Пейринги/Персонаж: ТАРДИС и упоминаются другие
Рейтинг: G (вы уже поняли, что выше здесь и не будет, да?)))
Категория: джен

ТАРДИС помнит их всех. Она любит их всех. Каждого спутника, каждую спутницу ее драгоценного Доктора. Всех, кто вызывал его улыбку, его одобрение, его интерес и просто заставлял снова и снова путешествовать сквозь время и пространство.
Она помнит Сьюзан, которая все еще в восторге от их приключений с Марко Поло и немного скучает по Пинг-Чо.
Она помнит Клару, которая смеется и обнимает Доктора, а тот корчит недовольное лицо.
ТАРДИС помнит их всех. Она ненавидит их всех. Каждого спутника, каждую спутницу ее драгоценного Доктора. Всех, кто вызывал его недовольство, его осуждение, его мрачные мысли и просто заставлял его разочаровываться в людях.
Она помнит запертые двери. Помнит тяжелые вздохи и слова о чужой слабости, даже, если они не были сказаны вслух, помнит, как регенерации наращивали броню. Когда-то неумеренное веселье, когда-то — сарказм, когда-то — апломб… Доктор защищается от людей, но продолжает их искать. Он не может без зрителей. Да и ТАРДИС не хочет, чтобы у него не было зрителей.
В крайнем случае, можно даже позвать Мастера. Но ТАРДИС эта мысль не нравится, пусть она и знает, что это неизбежно. Ведь она видит все время одновременно, и Мастер там определенно есть. Больше Мастера, чем ей было бы уютно видеть рядом с Доктором.
— Ты всегда знаешь лучше меня, верно? — спрашивает Доктор, ласково касаясь ее консоли.
ТАРДИС отвечает ему гудением.



Название: Please stay alive
Фандом: Arrow
Форма: коллаж
Пейринги/Персонаж: Сара Лэнс/Нисса аль Гул/Тея Квин
Рейтинг: PG





URL записи

@темы: GDT, Друзья, ПЧ

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Хакуна матата

главная